Иприт фото

От убийцы к миротворцу: как иприт губил жизни, а потом начал их спасать

Иприт фото

Принято считать, что свою историю горчичный газ — он же иприт — начал 12 июля 1917 года, когда возле бельгийского города Ипра немцы в очередной раз применили химическое оружие. Тогда союзники потеряли около десяти тысяч человек отравленными, обожжёнными и погибшими.

В 1943 году трагедия повторилась: немецкая авиация потопила американский транспорт «Джон Харви», перевозивший бомбы с горчичным газом. Погибли более тысячи военнослужащих и мирных жителей.

Однако на самом деле иприт появился гораздо раньше, а уже после всех жертв, связанных с ним, ему удалось спасти гораздо — гораздо больше жизней. Именно с него началась история борьбы с раком.

Но обо всём по порядку.

История до Ипра

2,2'-дихлордиэтилсульфид впервые синтезировали во Франции, примерно за век до первого боевого применения. В 1822 году химик бельгийского происхождения Сезар Депре случайно получил его реакцией дихлорсульфида и этилена.

Вообще Депре больше тяготел к физике и физической химии — в основном он изучал теплопроводность веществ, потом занялся электрохимическими источниками тока, изобрёл первую электрическую печь и даже пытался сделать алмаз из угля.

Видимо, поэтому Депре и не описал никаких раздражающих свойств вещества — это ему было неинтересно.

Получил — и получил.

В 1854 году другой французский химик, Альфред Риш, повторил эту процедуру, также не описав никаких неблагоприятных физиологических свойств. В 1860 году британский учёный Фредерик Гатри синтезировал и охарактеризовал соединение «горчичного агента», отметив его раздражающие свойства — особенно при попытке попробовать на вкус.

Фредерик Гатри

Судя по всему, всем им очень повезло, что иприт (хотя тогда он ещё так не назывался) вышел не очень чистым.

В 1886 году знаменитый германский химик Виктор Мейер получил это вещество другим способом, в результате чего у его ассистента начались проблемы со здоровьем.

При этом Мейер оказался настоящим естествоиспытателем и решил проверить — действительно ли иприт такое неприятное вещество, или у ассистента, как уже тогда было принято говорить, «психосоматика», и он получил только ожоги, а другого действия не было.

На ту же тему

От кисейной маски до противогаза: эволюция средств газозащиты

Мейер испытал вещество на кроликах, которым повезло ещё меньше — все они погибли. Да, кстати, мы забыли сказать вам имя ассистента, выбывшего из строя на целый семестр. Это был молодой русский — Николай Зелинский.

Тот самый, который затем создал самый совершенный противогаз русской армии (правда) и якобы отказался от Нобелевской премии, узнав, что её вручат создателю химического оружия Габеру (дикий вымысел, Зелинского даже не номинировали).

В 1913 году англичанин Томас Кларк усовершенствовал метод Мейера, но умудрился выронить из рук одну из колб с ипритом.

Та разбилась, Кларка госпитализировали на два месяца с химическими ожогами и другими повреждениями.

Великий химик и Нобелевский лауреат Эмиль Фишер понял, что сулит подобное действие иприта, и направил отчёт об инциденте в Германское химическое общество. Так открылась дорога к созданию химического оружия.

Что было позже, мы уже написали. Суммарно на фронтах Первой мировой применили около 12 тысяч тонн иприта, от которого пострадали от 70 до 400 тысяч человек. Потом началась Вторая мировая — и учёные задумались, как ещё можно применить иприт.

Спаситель жизней

Уже в 1919 году было установлено, что иприт является супрессором гемопоэза (то есть он подавляет кроветворение). Но дальнейшие исследования отложились на 1940-е годы.

С началом Второй мировой войны военное министерство сочло вероятным, что Германия вновь применит ядовитые вещества, и запустило секретную программу поиска противоядия и разработки ответных мер. Кстати, военное министерство запретило использовать любые термины, которые наводили бы на мысль об иприте, — в интересах сохранения секретности.

Центром изысканий стал Йельский университет, а поиском антидота занялась группа фармаколога Альфреда Гилмана и терапевта Луиса Гудмана.

Впрочем, экспериментировали они уже не с самим ипритом, а с его новой модификацией, разработанной в 1920-е годы, которая пока что ни разу не применялась в бою, — азотистым ипритом. Точнее — ипритами.

В этих веществах центральный атом серы был заменён азотом, а третья связь азота уходила либо на такой же 2-хлорэтил, либо на простой этил, либо на метил.

И вот тут начались сюрпризы. Оказалось, что помимо того, что азотистый иприт убивал, он ещё более активно убирал быстро делящиеся клетки. Когда его вводили кроликам с раковыми опухолями, опухоли иногда исчезали. Правда, порой погибали и сами кролики, но стало ясно, что если правильно подобрать дозировку, то опухоль можно убить, оставив в живых пациента.

В 1942 году начались эксперименты на людях. К слову, медицинские исследования азотистого иприта проводились в соответствии с директивой военного министерства по безопасности, и, когда в 1942 году его использовали для лечения рака, нигде в медицинской карте пациента не появлялось слов «азотистый иприт». Чаще это вещество называли либо «лимфоцидом», либо «веществом X».

Двадцать седьмого августа 1942 года, в свой день рождения (36 лет), Луис Гудман сделал первую инъекцию «вещества Х» пациенту с терминальной стадией лимфомы, который вошёл в историю медицины под инициалами JD (Джей Ди) и лечился у торакального хирурга Густава Линдскога.

Луис Гудман

Ответ опухоли был поразительным — она исчезла!

К сожалению, довольно быстро лимфома вернулась опять, а потом и вовсе перестала отвечать на инъекции азотистого иприта. Про лекарственную резистентность тогда никто ничего не знал… Джей Ди погиб в декабре.

Впрочем, это неудача показала и то, что рак всё же можно победить, — только сделать это будет непросто.

В 1946 году в известнейшем медицинском журнале JAMA (Journal of American Medical Association) появилась статья Nitrogen Mustard Therapy — как видите, больше никакой секретности, — в которой обобщался первый опыт лечения лимфосаркомы, лимфомы Ходжкина, лейкемии и некоторых других заболеваний у 67 пациентов, из которых 26 к моменту выхода статьи были ещё живы. Больше трети — но сейчас этот показатель гораздо лучше. Например, лимфома Ходжкина излечивается в 85 процентах случаев — химиотерапией.

Так азотистый иприт, созданный как боевое отравляющее вещество, в итоге спас миллионы жизней по всему миру.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

Источник: https://warhead.su/2020/05/19/ot-ubiytsy-k-mirotvortsu-kak-iprit-gubil-zhizni-a-potom-nachal-ih-spasat

Как применяли химическое оружие, и почему на нём был поставлен крест

Иприт фото

Если одним из нововведений Второй Мировой войны стали широко используемые танки, то для Первой Мировой такой “новинкой” стало химическое оружие. В этом материале я расскажу, кто и как употреблял такое оружие в годы Великой Войны.

Интересную статью о проблемах русской армии в годы Первой Мировой Войны можно читать здесь.

Первое применение химического оружия

Бытует мнение, что химическое оружие было впервые использовано во время Первой Мировой Войны, но это не так.

Впервые оно было применено задолго до Великой войны, а именно во время Крымской войны (1853-1856) в 1854 году британскими войсками против защитников Севастополя, так что к началу Первой мировой стороны обладали внушительным арсеналом отравляющих веществ.

Использованию всего этого багажа мешала лишь Гаагская конвенция (1899) запрещающая применение снарядов, имеющих единственным назначением распространять удушающие или вредоносные газы.

Картина Франца Рубо « Оборона Севастополя».

Изображение в свободном доступе

Но почти сразу после начала войны большинство стран начало искать лазейки в конвенции и повод для использования своего химического оружия.

В этой статье я хочу рассказать об основных отравляющих газах используемых на полях этой ужасной войны,об их свойствах, о местах где их использовали, о том как от них пытались защититься.

Интересную статью о настоящих изобретателях концлагерей можно читать здесь.

Первое применение в Великой Войне

Первыми химическое оружие стали использовать силы Антанты, а именно французы и британцы. Они использовали 26-мм гранаты наполненные слезоточивым газом (этилбромацетатом или хлорацетоном), в связи с низкой концентрацией газ был не смертелен, но при попадании на слизистые вызывал сильно раздражение.

Французский солдат в марлевой маске. Фото в свободном доступе

Первое применение немцами

Немцы первый раз применили химическое оружие только в 1915 году, 31 января немецкие войска под командованием Августа фон Макензена начали атаку на русские позиции около польского городка Болимов с артиллерийского обстрела “Черными гранатами Т” наполненными слезоточивыми газами (бромистым ксилилом и бромистым ксиленом), но из-за низких температур достаточного для серьезных отравлений количества паров не возникало.

Август фон Макензен. Фото в свободном доступе

Первое применение летального химического оружия

Первым применением летального химического оружия стала 2-ая битва при Ипре(22 апреля 1915), немцы начали планировать химическую атаку достаточно долго, к концу марта 1915 года к немецким позициям около бельгийского города Ипре было подвезено около 180 тонн хлора. Солдаты Антанты расценили начало атаки как дымовую завесу и не эвакуировались. Не обладая даже простейшими средствами защиты французско-британские войска понесли огромные потери (около 5 тыс. убитыми и около 15 тыс. ранеными) оставили участок фронта без боя.

Германские солдаты в газовом облаке. Фото в свободном доступе

Так же ярким эпизодом стала оборона русскими солдатами крепости Осовец. В конце мая немцы выпустили облако ярко-зелёного газа, и не ожидая сопротивления продвигались через заграждения из колючей проволоки.

Они не могли поверить своим глазам, когда столкнувшись с контратакой остатков 13-ой и 8-ой ротой 226 землянского полка начали неорганизованное отступление.
Из-за низкой организации, и осложненного передвижения немцы понесли значительные потери и атака провалились.

Помимо героизма русских солдат, германским солдатам мешали и обстоятельства. В связи с постоянными обстрелами твердой земли не было, была лишь месиво из грязи и остатков укреплений, а заграждения из колючей проволоки и остатки тумана сильно затрудняли продвижение вперед.

Первое летальное применение химического оружия Антантой

Первое применения летальных отравляющих веществ со стороны Антанты было 25 сентября 1915 в битве при Лоосе; британцы распылили около 100-150 тонн ядовитых газов в том числе и хлора, но из-за переменившегося ветра атака стала неудачной.

Солдаты Антанты. Фото в свободном доступе

Первое применение газов Россией

Первым широкомасштабным применением со стороны России стали применения газовых атак летом 1916 года в ходе Брусиловского прорыва. Из химических веществ русская армия использовала: хлор, фосген, венсинит, хлорпикрин. Использования химических снарядов очень помогало при атаках на укрепленные позиции врага, а также при подавлении вражеской артиллерии.

Солдаты чешского легиона. Фото в свободном доступеИнтересную статью, в которой Брусилов пишет о причинах поражения России в Первой Мировой Войне, можно здесь.

Хлор

Хлор представлял из себя яркий желто-зеленый газ, легко обнаруживаемый, имеющий специфичный запах. При попадании на слизистые вступает в реакцию с влагой и образует кислоты (соляную и хлорноватистую кислоту).

В целях защиты против хлора стали использовать влажные ватно-марлевые или тканевые повязки (да-да, прямо как сейчас), а также раздавали солдатам бутылки с раствором соды (для борьбы кислоты образующийся в результате реакций хлора с водой нужна была щелочь).

Газобаллонная атака хлором. Фото в свободном доступе.

Фосген

В 1915 после успеха немцев в Антанте начинается активная разработка более совершенных образцов химического оружия, во Франции таким газом стал фосген.

Прозрачный газ с запахом прелого сена и сладковатым привкусом, хоть у него и есть характерный запах, но из-за влияния фосгена на нервную систему человек в короткий срок перестаёт испытывать эти ощущения.

После скрытого периода в (4-8 часов) у пострадавшего начинается кашель, сильная отдышка и прогрессирующий отек легких. Главным недостатком стал скрытый период из-за которого солдаты могли длительное время после отравления вести боевые действия.

Вкачестве защиты использовали противогазы и респираторы (большинство из которых не гарантировало защиту, а лишь уменьшало кол-во газа попадающего организм).

Различные образцы противогазов Первой Мировой войны. Фото в свободном доступе.

Синильная кислота

В 1916 году в Томском университетебыла впервые синтезирована синильная кислота, бесцветная легко летучая жидкость с запахом миндаля. В первые была применена 1 июля 1916 года в битве на реке Сомме, но из-за плохой стойкости в широких масштабах не применялась.

При попадании в организм нарушает кислородные обмены из-за чего наступает почти мгновенная гипоксия и нарушения функций центральной нервной системы с последующей острой сердечно-сосудистой недостаточностью и остановкой сердца.

В качестве защиты использовались противогазы в сочетании с одеждой из плотной ткани.

Русские солдаты в противогаз Зелинского — Кумманта (ставшем первым в мире противогазом). Фото в свободном доступе

Иприт

В 1916-1917 году немецкие ученые был открыт метод получения Иприта в промышленных масштабах. Боевое крещения иприт получил 12 июля 1917 перед битвой при Пашендейле (около города Ипр отсюда иприт и получил свое название). Этот газ является бесцветной маслянистой жидкостью с запахом похожим на запах чеснока и горчицы. При поражении имеет несколько стадий:

  1. Скрытое действие на протяжнее 2-5 часов.
  2. Через 2-5 часа после попадания на кожу наблюдается сильное покраснение кожи.
  3. Через сутки появляются мелкие пузыри, наполненные прозрачной жидкостью.
  4. Через несколько суток мелкие пузыри сливаются в язву, незаживающую в течение месяца, в случае попадания инфекции 2-3 месяцев.
  5. Также при вдыхание иприта через 3-4 дня наступает отек легких может быть летальным. Для защиты используют противогазы и плотную непромокаемую ткань, но средства защиты лишь уменьшало вред от иприта, и не могут гарантировать защиту.

В Первую Мировую войну химическое оружие стало очень эффективным прежде всего в психологическом плане, некоторые солдаты бежали только увидев зелено-желтый дым.

Но несмотря на это результатом широкого применения газов стали, контрмеры, позволяющие защитить солдат; зависимость от погоды, антигуманность, опасность для гражданского населения, низкая летальность, сложность производства и использования поставили крест на химическом оружии, в дальнейшем оно широко использовалось лишь в нескольких вооруженных конфликтах и гражданских войнах.

А теперь вопрос читателям:

Как Вы думаете, почему химическое оружие потеряло свою актуальность?

Спасибо за прочтение статьи! Ставьте лайки ,подписывайтесьна мой канал – всё это мне очень поможет !
Буду рад видеть Ваши комментарии ,да мне интересно Ваше мнение, даже если оно не совпадает с моим:)
Подписывайтесь на канал“Две войны ” в телеграмм,он уже начал свою работу.“Две войны – просто о сложном”

Источник: https://zen.yandex.ua/media/two_wars/kak-primeniali-himicheskoe-orujie-i-pochemu-na-nem-byl-postavlen-krest-5ed8c901a9fee41142d6edf2

Иприт, люизит и другие зловещие тайны Балтийского моря

Иприт фото

Более 70 лет боеприпасы лежат на глубине 70-120 метров, однако известны не все места захоронения. Металл в морской воде разрушается, и ядохимикаты угрожают всему живому вокруг. По оценкам специалистов, время сквозной коррозии авиабомб – не более 80 лет, артиллерийских снарядов и мин – до 150 лет.

МЧС России

Наибольшую опасность для биосферы представляет иприт, который на морском дне превращается в куски ядовитого студня. Свойства люизита (мышьякорганическое вещество) аналогичны.

Доля иприта на дне Балтийского моря составляет 80% по отношению к общему объему отравляющих веществ. Значительный выброс иприта ожидали через 60 лет после затопления. Процесс диффузии может продолжаться десятилетиями.

Предварительные расчеты свидетельствуют: в морскую воду и донные отложения уже поступило около четырех тысяч тонн иприта.

Более других районов подвержены опасности острова Готланд и Борнхольм. Следы химического оружия обнаружены в Гданьском заливе и в 70 милях от Лиепаи. Исследования Института океанологии Польской академии наук показали, что в Готландской впадине находится около 8 тысяч тонн бомб и снарядов, которые загрязняют окружающую среду.

В районах захоронения химического оружия больше болезней и генетических нарушений морских обитателей. Массовая гибель маловероятна, рыба ко всему приспосабливается. Так, вид Tribolodon hakonesis живет и размножается в кислотном озере, в кратере вулкана. И в Балтийском море обнаружены микроорганизмы, невосприимчивые к иприту и продуктам его разложения.

Они служат кормовой базой планктона, которым питается рыба. Замыкает пищевую цепочку человек. Между тем, Борнхольмская и Готландская впадины – традиционные места промысла, где норвежские рыбаки вылавливают “самую чистую рыбу в мире”. В Балтийском море добываются миллионы тонн рыбы, которая может содержать ядохимикаты.

Первые случаи отравления рыбаков зарегистрированы еще в 1950-х, а в последние годы выявлены сотни пострадавших.

© Sputnik / Ekaterina Starova

Опасная Балтика

Бомбы замедленного действия

После окончания Второй мировой войны союзники обнаружили в Германии огромные запасы химического оружия – авиабомбы, снаряды и мины, начиненные ипритом, фосгеном, табуном, адамситом, люизитом, арсиновым маслом.

На Потсдамской конференции решили уничтожить опаснейший арсенал. Незначительную часть боеприпасов утилизировали на предприятиях Германии, остальное в течение 1946-1948 годов захоронили в море.

Первоначально планировали сделать это в глубоководной Атлантике, но по ряду причин десятки кораблей вермахта, загруженных химическими боеприпасами, затопили в проливе Скагеррак, в районе датского острова Борнхольм, недалеко от шведского порта Люсечиль, на норвежском глубоководье близ Арендаля, между материком и датским островом Фюн, у крайней северной точки Дании, в водах Польши.

© Flickr / Santa Felkere

В шести районах европейских акваторий находятся свыше 302 тысяч тонн боеприпасов, и 120 тысяч тонн затоплено в неустановленных местах Атлантического океана и в западной части пролива Ла-Манш. 25 тысяч тонн химического оружия вывезено в СССР (около 1500 тонн смертоносных боеприпасов покоятся в Черном море).

Советские военные архивы содержат подробную информацию о том, что было обнаружено в химических арсеналах Восточной Германии и затоплено в Балтийском море:

— 71 469 снаряженных ипритом 250-килограммовых авиабомб;

— 14 258 снаряженных хлорацетофеноном, дифенилхлорарсином, адамитом и арсиновым маслом 500-килограммовых, 250-килограммовых и 50-килограммовых авиабомб;

— 408 565 артиллерийских снарядов калибра 75 мм, 105 мм и 150 мм, снаряженных ипритом;

— 34 592 снаряженных ипритом фугасов по 20 кг и 50 кг;

— 10 420 дымовых химических мин калибра 100 мм;

— 1004 технологических емкостей, содержащих 1506 тонн иприта;

— 8429 бочек, в которых находилось 1030 тонн адамсита и дифенилхлорарсина;

— 169 тонн технологических емкостей с отравляющими веществами, в которых находилась цианистая соль, хлорарсин, цианарсин и аксельарсин;

— 7860 банок циклона, который гитлеровцы широко применяли в 300 лагерях смерти для массового уничтожения пленных в газовых камерах.
Советская доля представляет собой лишь двенадцатую часть всего объема захороненного в море химического оружия.

Цена молекулы иприта

Технологии уничтожения химического оружия на дне морском не отработаны. Финансирование подобных проектов может потребовать миллиарды евро. Вроде бы деньги должны дать Германия (которая произвела яды) и американцы (основные виновники сложившейся ситуации).

© Ruptly .

Некоторые специалисты предлагают построить на дне могильники, которые укроют ядовитые боеприпасы. В российском Центральном конструкторском бюро морской техники “Рубин” считают, что ничего поднимать нельзя – результаты могут оказаться непредсказуемыми. В морской воде активно идут процессы гидролиза, и постепенно просачивающиеся токсические вещества нейтрализуются естественным путем.

И все же морская вода не обладает способностью полностью обезвреживать яды в боеприпасах. Подводные химические арсеналы несут угрозу всем странам Балтийского региона.

За годы уничтожения химоружия в России (на суше) сформировалось целое поколение специалистов, обладающих необходимым опытом утилизации.

И они работают над проблемой обеспечения надежной изоляции затопленных немецких боеприпасов.

К сожалению, страны Балтийского региона более полувека скрывали проблему, ловили рыбу и развивали природный туризм. На информацию о химическом оружии был наложен гриф “секретно”, во избежание социально-политических катастроф. Великобритания и США в 1997-м продлили гриф секретности на 20 лет.

Экологическая организация HELCOM лишь выпустила буклеты для рыбаков, краткий смысл которых: если в трал попали бочки и снаряды, их надо сразу бросить обратно за борт.

Ничтожное количество отравляющих веществ обладает сильным мутагенным действием. В человеческом организме стабильные соединения отравляющих веществ вызывают более опасные последствия, нежели радиоактивное облучение.

Химическое отравление может привести к непредсказуемым наследственным изменениям будущих поколений. И в самое ближайшее время международному сообществу придется вплотную заняться очисткой европейских акваторий.

Для этого понадобятся усилия всех государств Балтики.

ЕК не будет законодательно решать проблему

С некоторых пор в ЕС все чаще говорят о химическом оружии, которое было затоплено после Второй мировой войны на Балтике.

Некоторое время назад евродепутат Яна Тоом направила в Еврокомиссию запрос о том, собирается ли ЕК что-либо предпринять по этой проблеме.

По мнению европарламентария, прошло 70 лет с тех пор, как в нашем море захоронили БОВ, и они являются бомбой замедленного действия — для всей Европы.

Яна Тоом подчеркнула в своем обращении, что нерешенная до сих пор проблема захоронения БОВ касается многих стран, поэтому разумно заняться ею на европейском уровне — всем сообща.

Ее запрос к Еврокомиссии подписали еще 42 евродепутата из разных стран — не только Балтийского региона, но и из Италии, Испании и Бельгии. От Эстонии, кроме Яны Тоом, подписали обращение ее коллеги Урмас Паэт и Кая Каллас.

И вот наконец Яна Тоом получила ответ, о котором рассказала она корреспонденту Sputnik.

“В своем запросе я вместе с коллегами прежде всего интересовалась планами Еврокомиссии инициировать новое законодательство, чтобы улучшить борьбу с (возможными) утечками затопленных БОВ.

В своем ответе Еврокомиссия сообщила, что планов предлагать новые законодательные акты у нее нет. Там считают, что достаточно уже имеющегося законодательства — рамочной директивы “о морской стратегии”.

Согласно этому акту, страны ЕС должны “стремиться к хорошему состоянию окружающей среды” на море”, — сообщила Тоом.

“Что значит “стремиться”? Данный ответ меня, как и других евродепутатов, конечно, не удовлетворил. Однако право законодательной инициативы здесь только у Еврокомиссии, поэтому мы будем и впредь предлагать ей разработать специальные правовые акты”, — добавила евродепутат.

“Следует сказать, что на уровне Евросоюза все же предпринимаются некоторые усилия по решению проблемы химоружия времен Второй мировой, в том числе в рамках так называемой Хельсинкской комиссии (HELCOM).

Хотелось бы также особо выделить проект Chemsea, в рамках которого осуществлялись поиск и оценка захороненного химического оружия. В настоящее время соответствующая деятельность продолжается по проекту Daimon.

Оба проекта получили финансирование из Брюсселя”, — отметила Тоом.

Источник: https://lv.sputniknews.ru/world/20170330/4314934/Baltijskoe-more-himoruzhie-VOV-utilizacija.html

Ваш лекарь
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: